Развитие судебной практики по вопросам учета убытков по операциям хеджирования для целей исчисления налога на прибыль организаций

9 апреля 2020 года Арбитражным судом города Москвы вынесено решение по делу АО «СТС» (№ А40-164951/19-107-2673). Как следует из материалов дела, АО «СТС» (далее – «Общество») в рамках генерального соглашения с ПАО «РОСБАНК» (далее – «Банк») о срочных сделках на финансовых рынках были заключены сделки поставочного валютного форварда для приобретения в определенную дату иностранной валюты по фиксированному курсу.

Указанные сделки были заключены с целью хеджирования валютных рисков, возникающих у Общества в связи с исполнением обязательств по уплате в долларах США лицензионного вознаграждения за права на телевизионный показ художественных фильмов по контрактам с иностранным правообладателем, путем уменьшения неблагоприятных для Общества последствий, обусловленных недополучением прибыли вследствие изменения курса доллара США к рублю на дату оплаты по контрактам. 

По результатам сделок хеджирования из-за разницы между валютным курсом ЦБ РФ и курсом, прописанным в форвардных контрактах, у Общества образовался убыток, который был включен в состав внереализационных расходов по налогу на прибыль организаций. 

Межрегиональная инспекция Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 7 (далее – «Инспекция») по результатам проведенной в отношении Общества выездной налоговой проверки пришла к выводу о неправомерности учета Обществом сумм полученного убытка для целей налогообложения. По мнению Инспекции, спорные операции между Обществом и Банком не являлись операциями хеджирования по смыслу положений ст. 301 НК РФ, поскольку:

  • отсутствовал объект хеджирования – Обществом в справках-расчетах были указаны неверные реквизиты контракта с иностранным правообладателем;
  • источником оплаты обязательств по контрактам с иностранным правообладателем не являлись суммы иностранной валюты, полученной от Банка в результате исполнения заключенных форвардных контрактов.    

Признавая позицию Инспекции неправомерной, суд указал следующее:

  • Положения ст.ст. 301-304 НК РФ не связывают возможность квалификации форвардного контракта в качестве операции хеджирования с тем, будут ли после завершения операций полученные денежные средства в иностранной валюте являться источником оплаты обязательств по контракту, валютные риски по которому являлись объектом хеджирования, или нет, поскольку экономическая эффективность операции хеджирования определяется данными о том, как и в каких объемах финансовый результат сделки хеджирования (в данном случае – форвардного контракта) может компенсировать финансовый результат в отношении объекта хеджирования (в данном случае – исполнения обязательства перед контрагентом по оплате в иностранной валюте);
  • Не имеет никакого значения ни дата оплаты по контракту с иностранным правообладателем, ни дата получения денежных средств по форвардным контрактам от Банка, так же как источником оплаты по объекту хеджирования не обязательно должны быть денежные средства, полученные в результате исполнения сделки с финансовым инструментом (сделки хеджирования).
  • Обществом верно определён объект хеджирования, поскольку указанный в первоначальной справке-расчете, составление которой предусмотрено п. 5 ст. 301 НК РФ, номер контракта являлся внутренним номером проекта договора с иностранным правообладателем, после согласования которого был заключен лицензионный договор, предмет которого, сроки оплаты и сумма полностью совпадают с условиями договора, указанного в форвардном контракте и справке-расчете. Иных договоров на тех же условиях между Обществом и иностранным правообладателем заключено не было.

В ситуации высокой волатильности валютных и финансовых рынков операции хеджирования могут выступать в качестве эффективного инструмента страхования рисков финансовых потерь. Тем не менее, как показывает рассмотренное судебное решение, весьма важным является соблюдение всех существенных условий для квалификации заключенных сделок как операций хеджирования с целью устранения риска оспаривания налоговыми органами правомерности учета возникших убытков для целей налогообложения по формальным основаниям. 

Специалисты налоговой практики Dentons имеют богатый опыт эффективного налогового структурирования и предотвращения налоговых рисков на этапах планирования и совершения сделок на финансовых рынках, а также сопровождения мероприятий налогового контроля и обжалования их результатов, в том числе оспаривания обоснованности полученной налоговой выгоды. В случае возникновения у вас потребности в налоговой поддержке, мы будем рады оказать вам содействие по любому из указанных направлений.

ПОДПИСАТЬСЯ
Получать уведомления о новых публикациях.
Джангар Джальчинов

Джангар Джальчинов

Алексей Матвеев

Алексей Матвеев

Андрей Гуля

Андрей Гуля