Развитие судебной практики по вопросам применения концепции фактического права на доход в отношении процентных доходов, выплаченных иностранной организации

Print Friendly, PDF & Email

31 января 2020 года Арбитражный суд Кемеровской области вынес решение по делу ООО «Нефтеперерабатывающий завод «Северный Кузбасс»[1] (далее – «Общество»).

Претензии налоговых органов традиционно сводились к неправомерному, по их мнению, освобождению процентных доходов, выплаченных Обществом, российской организацией – заемщиком, в адрес иностранной организации – резидента Республики Кипр, от российского налога на доходы иностранных организаций в связи с необоснованным применением льготы, установленной Соглашением между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Кипр об избежании двойного налогообложения в отношении налогов на доходы и капитал от 05.12.1998 (далее – «Соглашение»).

Общество, выступая в качестве налогового агента, посчитало, что налоговым органом не доказан тот факт, что кипрская компания – получатель дохода не является фактическим получателем дохода, поскольку перечисление данной компанией части полученного ею дохода в пользу третьего лица не носило технического характера, а было связано с выполнением кипрской компанией своих хозяйственных обязательств перед данным третьим лицом. Кроме того, по мнению Общества, налоговый орган, делая вывод об отсутствии у кипрской компании фактического права на получаемые ею проценты, был обязан установить лицо или лиц, которые являются действительными конечными бенефициарами спорных денежных средств и осуществить налогообложение исходя из действительного экономического смысла произведенной операции. Наконец, по мнению Общества, Российской Федерации как государству, в котором находится источник дохода, не был причинен никакой ущерб, поскольку в случае прямого взаимодействия Общества с иностранными компаниями, которыми завершается цепочка движения денежных средств, выплаченных Обществом в адрес кипрской компании, Обществом были бы применены нормы международных налоговых договоров, аналогичные примененным нормам Соглашения.           

Принимая решение в пользу налогового органа, суд привел следующие аргументы:

  • Выплата процентов частично осуществлялась по договорам займа, заключенным Обществом с аффилированной по отношению к нему компанией – резидентом БВО, права по которым были впоследствии уступлены кипрской компании; операции по передаче прав требования от компании – резидента БВО к кипрской компании проведены в целях применения Соглашения;
  • У кипрской компании отсутствовали персонал, административные, операционные и иные расходы, соответствующие объемам ее операций, отраженных в финансовой отчетности;
  • Полученные кипрской компанией денежные средства в течение короткого периода времени перечислялись на счет компании – резидента Белиза, операции с которой отражены в отчетности кипрской компании в качестве долгосрочных заемных обязательств;
  • Правом распоряжения денежными средствами на счетах кипрской компании и компании – резидента Белиза имеют одни и те же физические лица;
  • У налогового органа отсутствует обязанность по установлению конечных бенефициарных собственников спорных денежных средств (доходов) и осуществлению налогообложения исходя из действительного экономического смысла произведенной операции.      

Специалисты налоговой практики Dentons, с учетом имеющегося у них опыта консультационной и претензионной работы в части применения концепции лица, имеющего фактическое право на доход (бенефициарного собственника), будут рады оказать помощь в выявлении и минимизации соответствующих налоговых рисков, связанных с совершением внутрироссийских и трансграничных сделок, а также в сопровождении налоговых проверок и отстаивании интересов налогоплательщиков в налоговых органах и судах в ходе рассмотрения споров по данным вопросам.


[1] Дело № А27-19216/2019